Права и обязанности - Страница 98


К оглавлению

98

– Дурак он, а не дракон. Да ты не переживай, может, еще все и образуется…

– Вряд ли, – буркнул себе под нос Мэл, обреченно глядя в потолок.

– ?! – выпучил глаза Аэллэн. – Он что, опять?!

– Хуже, – горестно покачал головой эльф. – Ты что, собственного Владыку не знаешь? Будто первую сотню лет с ним знакомы… – обвиняюще покосился на дракона Перворожденный.

– Не хочешь же ты сказать?.. – протянул, бледнея Аэллэн. – Он же не может…

– Может! Еще как может! Говорит, что сами управитесь, а ему и так давно пора…

– Свихнулся!!! – схватился за голову Аэллэн. – У него, наверное, до сих пор с головой не в порядке после той стычки в лесу! Я, конечно, все понимаю, но и моему пониманию есть предел! Так измываться над своими друзьями! Я прямо сейчас к нему пойду!..

– Ну-ну. Он не на шутку уперся. Ты что, его не знаешь? Его после того раза просто заклинило…

– Но это же глупо!

– Он просто за них боится.

– А если вместе с ними пойти?

– Ты правил не знаешь?

Во время этого содержательного диалога остальные присутствующие пораженно молчали, переводя взгляд с эльфа на дракона и обратно. Непонятно было, как эти двое друг друга понимают и о чем, собственно говоря, идет речь, но озабоченное выражение на физиономиях двух друзей говорило, что ничего хорошего они в своей содержательной беседе не затронули.

– Вы о чем? – осторожно поинтересовалась у своего благоверного Ирия. – И куда ты собираешься?! Дети еще на крыло не встали, а он уже куда-то собрался! Все вы, мужчины, одинаковы!

– Никуда я не собираюсь, дорогая, – расстроенно ответил Аэллэн. – В конце концов, он мой Владыка, если он прикажет, я не смогу противиться…

– И к тому же тут дело совершенно не в его приказе, – добавил эльф, покачав головой.

– А в чем? – прорезался голос у Эрта. – Что вообще происходит с этим драконом?

– Ничего особенного, – пожал плечами Мэл. – Этот дракон просто страстно желает спасти мир. А заодно и вас.

– И что в этом плохого? – напрягся Лэн, чувствовавший только упорно возводимую Райвэном стену, которая отгораживала сознание Владыки от запечатленного на него эльфа.

– Проблема в том, что перед Райвэном стоит одна очень простая дилемма, – неестественно широко улыбнулся бывший эльфийский принц. – Либо выживает он, либо – вы. И как вы думаете, какой выбор сделал Райвэн, а?

– Он что… – выдохнула Килайя, на мгновение помертвев. – Но почему нужно выбирать?!

– Очень просто, – усмехнулся Мэл, делая вид, что крик демонессы не произвел на него должного впечатления. – Спасение мира, как вы знаете, задача сложная, требующая больших затрат, а за все надо платить. Обычно платят жизнями.

Повисло гробовое, натянутое молчание.

– А каждая жизнь имеет разную ценность. Вот живут обычные люди или нелюди. Живут и живут, небо исправно коптят. Таких потребуется тысячи. Вы вот герои, все, как один, личности выдающиеся. Таких уже потребуется семь-восемь. А Райвэн фигура глобального, так сказать, масштаба. Дракон. Владыка. Его и одного хватит. Вот он и решил, что уж лучше один, чем восемь… Веселая арифметика, правда? – ехидно приподнял бровь эльф. Вот только во взгляде его была горечь.

– Почему так? – глухо осведомился Кот, чувствуя, что ему становится плохо. – Откуда ты вообще это все знаешь?!

– От Райвэна. В силу занимаемой должности он такие вещи знать обязан.

– Он решил умереть ради нас?! – отчаянно всхлипнула Килайя, уже готовая кинуться бежать к дракону и сделать все, что угодно, лишь бы отговорить его от подобного решения.

– Ну… – Мэл задумался на секунду. – Не только ради вас, но ваша компания тоже попадает в число тех, ради кого наш драгоценный ящер готов вывернуться наизнанку. Так что размышляйте теперь, что с ним делать…

Глава 13

…безнадежность – это своего рода спокойствие.

Юкио Мисима. Запретные удовольствия

В то утро, когда мы покинули город, в котором едва бесславно не погибли мои друзья, я понял, что могу возненавидеть своего лучшего друга. Да я и должен был это сделать: после того как этот остроухий интриган посмел сунуть свой непомерно длинный нос в дела, которые его не касались, я имел полное право убить его, но решил просто уйти не попрощавшись. Так ему будет гораздо больнее, а я хотел страшно отомстить напоследок и был намерен выполнить свой план. Мэллион все понял, но раскаяние не изображал, искренне считая, что поступил абсолютно верно и имел полное на то право. Аэллэн укоризненно молчал, всем видом показывая; что для него веления Владыки были и будут священны. Хоть кто-то сохранил разум.

После судьбоносного заявления эльфа, которое я не смог предотвратить, весь отряд находился в отвратительном расположении духа. Друзья вообще приобрели мерзкую привычку смотреть на меня как на великомученика, который решил пожертвовать собой ради искупления грехов мира. Совсем с ума посходили. Если я и решил что-то, то из самых что ни на есть эгоистичных побуждений: если я останусь, то мне будет гораздо хуже. Проверено. Так что пусть мучаются и занимаются похоронами другие, а я отдохну где-нибудь… Вот уж не знаю, куда потом попадают не особо праведные драконы. С делами, в конце концов, и Ариэн сможет управиться. Я, по крайней мере, трепетно надеюсь, что этот бездельник и отчаянный позер сможет выполнять свалившиеся на него обязанности. Он должен суметь. Ведь я же как-то справился! А в то время я был младше брата настолько, что дух захватывает.

В результате незапланированного вмешательства в мои личные дела Мэла мы выехали из города с настроем, больше подходящим похоронной процессии: только виновник торжества с непроницаемым лицом ехал на лошади в конце кавалькады, а не лежал в ящике. Разговаривать со мной никто не решался, что окончательно выводило меня из себя. Пару раз срывался на ни в чем не повинном Лэне, но тот, вместо того чтобы разреветься, делал еще более скорбное лицо. Хотелось удавиться на ближайшем суку, но друзья мне и этого не дали бы сделать, изверги.

98